Нежная осада [= Нежная особа ] - Бертрис Смолл

— Ты с каждым днем все больше походишь на свою бабку, — проворчал Джеймс. — Как можно до такой степени пренебрегать приличиями? Мы нашли ей идеального молодого человека, из хорошей семьи, как говорят, красивого и хорошо сложенного, который к тому же в один прекрасный день получит значительное наследство. Повезло девчонке, что такой парень соглашается идти под венец со старой девой. В двадцать лет заполучить мужа не так-то просто.

— Обычные треволнения невесты, — заверил Каллен Батлер. — Как только встретится с Уильямом Деверсом, обо всем забудет, даю слово.

— А как по-вашему, Рори? — обратился Лесли к управляющему.

— Ничего плохого я о нем не слышал, милорд. Насколько я понял, мать Деверса собирается управлять Лиснаски, но молодая пара будет жить здесь, в Эрн-Роке. О нем говорят только хорошее, хотя лично я предпочитаю старшего брата.

— Старшего брата? Но мне сказали, что Уильям — наследник отца. Как это может быть, если у него есть старший брат?

— Старшего брата лишили наследства, милорд, — вздохнул Рори.

— За что?

— Он католик, милорд.

— Какой ужас! — воскликнула Жасмин.

— Таков мир, в котором приходится жить, — мрачно буркнул герцог. — Разве мыслимы в наше время подобные вещи?

Позор!

— Даже здесь, в Ирландии, особенно в Ольстере, — тихо пояснил священник, — нас всячески проклинают и преследуют. Наказания так же жестоки, как в Англии. Католики не могут занимать государственные должности и имеют право заседать лишь в палате лордов.

— Но это потому, что они не могут с чистой совестью принести клятву верности королю, ибо в Англии именно он — глава церкви, — вставила Жасмин.

— Католики не имеют права слушать публичные мессы, никто не смеет приютить священника, — вознегодовал Кал-лен. — Разве не вы платите за нас штрафы в королевскую казну? В противном случае нас давно бы изгнали. Я сам забочусь о том, чтобы мои люди несколько раз в месяц посещали службы преподобного Стана, чтобы не вызвать подозрений, иначе нас посчитают предателями. И если кто-то из них не причастится в церковный праздник, с него берут пеню в двадцать фунтов. Три таких проступка подряд считаются изменой.

— Но ты же знаешь, что послужило этому причиной, — запротестовала Жасмин. — Бабушка вместе с дедушкой Адамом как раз были в Париже в 1572 году, во время печально известной Варфоломеевской ночи. Папа Григорий XIII неприкрыто ликовал, когда узнал об этом событии, и даже повелел устроить крестный ход из священников и кардиналов, чтобы отпраздновать гибель несчастных протестантов. Мало того, он громогласно призывал к убийству королевы Бесс, заранее предлагая отпущение грехов убийцам. А в 1605 году какие-то подлецы католики вступили в заговор, замышляя взорвать парламент во время речи короля Якова. Но все же я считаю, что ни к чему терзать и преследовать всех католиков за грехи нескольких фанатиков.

— С этим я вполне согласен, кузина, — хмыкнул священник. — Благодарю тебя от лица всех моих прихожан.

Следующие несколько дней прошли тихо и без особых событий. Семейство Лесли отдыхало после утомительного путешествия. Фортейн объезжала поместье, одна и с Рори Магуайром. Она решила, что никаких нововведений не будет. Да и придраться не к чему: Рори прекрасно ведет дела. Оказалось, что у них много общего, в частности любовь к лошадям. Фортейн было так легко с Рори, словно они знали друг друга всю жизнь.

Утром в понедельник прибыл преподобный Сэмюел Стин, высокий мужчина с красивыми серыми глазами. В темно-каштановых волосах белели седые пряди, круглый подбородок зарос щетиной. Голос у него был глубоким и звучным.

— Добрый день, миледи, — с поклоном приветствовал он Жасмин.

— Рада познакомиться с вами, преподобный Стин. Стин… Какое странное имя! Только не обижайтесь, я не хотела вас оскорбить. Пожалуйста, садитесь, в такой прохладный день неплохо погреться у камина.

Сэмюел Стин поспешил принять приглашение.

— Мы родом из Голландии, миледи. Моя семья, потомственные ткачи, вместе с несколькими другими семьями прибыла в Англию триста лет назад с королевой Филиппой как часть ее приданого. Нам приказали основать ткацкие мастерские, чтобы английскую шерсть не нужно было посылать в чужие страны. Но во времена Марии Кровавой протестантов стали преследовать, и мы вернулись на родину. Десять лет назад нам представилась возможность отправиться в английские колонии в Новом Свете, но, увы, в нашем корабле открылась течь. Пришлось зайти в английский порт, и там перед нами встал выбор: ехать в Ирландию или возвратиться в Голландию. Мы выбрали Ирландию. Так случилось, что в день нашего прибытия на пристани оказался мастер Магуайр. Он предложил нам убежище здесь, в Магуайр-Форде, с тем условием, что мы будем жить в мире с соседями-католиками. Как мы могли не согласиться? Слишком хорошо мы знаем, каково приходится гонимым. Однако некоторые из наших соотечественников не сумели найти в себе достаточно терпимости, поэтому мы оставили их на пристани. И никогда не пожалели о том, что приехали сюда, миледи.

— Я тоже. Мой кузен Каллен Батлер написал, что вы и здесь устроили маленькую ткацкую мастерскую, где обучаете всех, в том числе и католиков. Я довольна вашими начинаниями, преподобный Стин. А завтра посмотрю, так же ли вы хороши в выборе женихов, — с улыбкой заключила Жасмин.

— Я видел молодую леди, скакавшую куда-то с мастером Магуайром. Прелестное дитя. Молодой Уильям станет ей хорошим мужем, — заверил священник.

— Если они подойдут друг другу, — возразила Жасмин. — Я не собираюсь принуждать свою дочь, Сэмюел Стин.

Протестант несколько растерялся, но ничего не ответил, уверенный в том, что все уладится. Родители наверняка настоят на своем, и свадьба состоится.

— Ваша дочь протестантка? — осведомился он.

— Она родилась здесь, в Магуайр-Форде, после смерти моего второго мужа и крещена моим кузеном. Однако воспитывали се в догматах англиканской церкви, — пояснила Жасмин.

— Возможно, мне стоило бы окрестить ее по протестантскому обряду, — предложил Стин. — Сэр Шейн и его жена очень строги в вопросах веры и могут расстроиться, узнав про это обстоятельство. Я не желаю ни вам, ни вашей дочери ничего дурного, поверьте.

— Одного крещения для доброй христианки вполне достаточно, Сэмюел Стин, — твердо объявила Жасмин. — И если то обстоятельство, что моя дочь была крещена католиком, придется им не по вкусу, значит, вряд ли их сын годится ей в мужья. Она достаточно богата, чтобы самой выбрать себе мужа, и этим мужем совершенно необязательно должен стать Уильям Девере. Пусть радуется, что Фортейн не сразу ему отказала!

Священник понял, что перед ним женщина сильная и привыкшая повелевать, но ничуть не был этим обескуражен. Остается надеяться, что Фортейн Линдли унаследовала материнский характер, ибо ее будущая свекровь, леди Джейн Энн Девере, была крепким орешком и мало в чем уступала герцогине Гленкирк. Кроме того, она была ярой протестанткой и уже поговаривала об изгнании католиков из Магуайр-Форда, когда ее сын станет там хозяином. Молодой Уильям, однако, казался более уступчивым, и если новобрачные поселятся в Эрн-Роке, он подпадет под влияние жены, а это, похоже, куда лучше, чем постоянные наставления матери. Сам Стин не видел причин избавляться от католиков. Все в деревне прекрасно ладят, и если никто не станет вмешиваться, все пойдет по-прежнему.